последняя была надежда)
ну, пусть я поднимаю кверху лапки и закрываю глаза на все, что у меня отняли, пусть.
но этот страх, панический, до тошноты физически ошутимый, настолько меня проел, что я готов забыть что угодно, даже два с лишним года своей жизни, лишь бы снова нормально спать, есть, думать и уметь расслабиться.